22 ноября 09:20 • ТАСС
Новости СМИ

Марина Лошак — о потерях и планах музея в период пандемии

Директор Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина Марина Лошак отмечает в воскресенье 65-летие. В интервью ТАСС она рассказала о своем отношении ко дню рождения, как музей и его сотрудники справляются с работой в условиях пандемии, как не терять оптимизма и какие подарки готовит Пушкинский для любителей искусства.

— Конечно, хочется начать разговор с вопроса о том, как вы отпразднуете день рождения. Но учитывая ситуацию с пандемией и новыми ограничениями, закрытием музея для посетителей, настроение, как могу предположить, у вас совсем не праздничное.

— Ну, оно никогда не бывает у меня особо праздничным в связи с этой датой. Я вообще не придаю этому никакого значения. Это не расстройство, не радость — просто ничего.

— Но все-таки у вас что-то планируется — тихий ужин с семьей?

— К сожалению, не все смогут приехать. Моя дочка и ее муж заболели коронавирусом, дочка выздоровела, но еще не прошло нужное время, чтобы можно было увидеться, поэтому их не будет. Приедет несколько ближайших друзей, и все.

— Сейчас в России проходят испытания уже несколько вакцин против коронавируса. А вы планируете вакцинироваться, когда это будет возможно?

— Безусловно! Буду выбирать вакцину и даже уже приблизительно себе представляю, в каком направлении буду думать. У меня нет ни малейшего сомнения, что это надо будет сделать в тот момент, когда пройдут все исследования, когда все будет понятно и очевидно. Я это сделаю и всем буду советовать.

— А как пандемия сказалась на сотрудниках музея? Многие болели?

— В музее не очень много людей болело. Вот несколько дней назад у меня была сводка точная: 14 человек всего на тысячу работающих. Хочу отметить, что на протяжении всей пандемии у нас не было ни одного заболевшего сотрудника, работающего с посетителями. Чаще заболевшие были среди других служб. Но среди тех, кто работает с посетителями — смотрителей, администраторов, — ни один человек не болел.

— Весной этого года музей впервые за историю закрылся для посетителей. Была надежда, что такое не повторится, но неделю назад стало известно о приостановке работы федеральных музеев Москвы. Как обстоят дела с возвратом билетов? Понимаю, что вряд ли люди покупают билет на выставку за месяц-два до визита, как на спектакли, но есть абонементы, билеты на другие мероприятия.

— Конечно, у нас были возвраты билетов. Понимая ситуацию, мы приостановили продажу билетов за несколько дней до 16 ноября. Конечно, чаще всего заранее люди покупают билет на посещение музея в выходные дни, но количество все равно лимитировано, учитывая ограничения. Возвращают билеты на экскурсии, на лекции, на образовательные программы. И на фестиваль "Декабрьские вечера", которые были раскуплены за один день. Что делать? Это неизбежность.

— Какова общая сумма недополученных доходов от билетов и абонементов?

— Выручка от продажи билетов в 2020 году снизалась по сравнению с 2019 годом почти на 70%. Упущенную выгоду в первый локдаун можно оценить примерно в 100 млн руб. Очевидно, что с июля по ноябрь доход не восстановился: из-за требований социальной дистанции мы были вынуждены сократить в два с половиной раза количество посетителей, которые могут одномоментно находиться в музее. В прошлом году каждый день к нам приходили в среднем 4 тыс. посетителей, летом и осенью 2020 года — около полутора тысяч посетителей.

Поэтому по-прежнему, к сожалению, все наши взгляды и надежды обращены в сторону государства. Во время закрытия уже один раз государство спасло федеральные музеи. Без этого мы не смогли бы сохранить свою энергию. И тут придется нам тоже рассчитывать на государство.

Во всяком случае, за это время абсолютного закрытия, потому что как бы трудно мы ни жили последние месяцы, с 25% посетителей от нашего общего числа, но все равно что-то мы зарабатывали, и это поступало в нашу музейную копилку. Мы уже давно отвыкли от жизни с протянутой рукой, привыкли и любим сами зарабатывать профессиональным трудом.

— Вновь приходится пересматривать планы, решать новые задачи. Как вы смотрите в будущее — с осторожным оптимизмом? 

— Слово "осторожный" не очень из моего лексикона. 

Я бы очень хотела смотреть в будущее с "осторожным оптимизмом", а смотрю просто с оптимизмом. Потому что если смотреть с осторожным оптимизмом, то ничего не получится. Тут нужно максимум оптимизма выдавать, который в тебе есть, чтобы это будущее приблизить. А я верю в то, что его можно приблизить
Когда ставишь перед собой большие задачи, когда очень в них веришь и очень хочешь, чтобы они были решены, — тогда, мне кажется, все квантовые поля приходят на помощь, и это происходит. Верю в это совершенно искренне. Так что я просто вижу, что будет, и вижу со всеми деталями. Мы работаем над этим будущим, мы его складываем.

— И какие большие задачи стоят сейчас перед вами и Пушкинским музеем?

— Наша задача — чтобы музей остался таким же важным и вдохновляющим местом, каким он был всегда. И тут нужно действовать разными инструментами и прикладывать какие-то новые усилия, чтобы это происходило даже при закрытом музее. Музей — это не только здание, но и та накопленная энергия за пределами здания, которая соединяет музей со зрителем. Но и здание, пространство музея очень важно, поэтому мне было очень грустно, когда его все-таки решили закрыть.

Сейчас у всего человечества копятся стресс, тревога, и людям нужны такие места стабильности, как музей, показывающие, что жизнь неизменна. Куда ты приходишь, и там все по-прежнему. Важно просто ощущение, что есть место, куда ты можешь прийти, как приходил всегда, и там тебя ждут, там есть атмосфера. Ты можешь погрузиться в то состояние, которое уже переживал, когда приходил сюда маленьким, и потом, когда приходил уже взрослым и, может быть, приводил своего ребенка. В трудные моменты такие места придают людям сил.

И вот перед нами задача — сохранить присутствие музея в жизни людей, пусть даже при закрытом здании. Мы сейчас встречаемся, общаемся и думаем, как нам это сделать.

— Как вы будете использовать опыт, приобретенный во время первого закрытия?

— Весной мы очень плотно сидели дома и питались всевозможными текстами, информацией, были этим поглощены тотально. Но сейчас находимся в другой стадии, когда это все уже порядком наскучило, все устали, и нужно двигаться не по горизонтали, а по вертикали. Не просто давать информацию, а создавать нечто большее, какой-то более художественный продукт.

Кроме этого, нужно готовить и план выставок на ближайшие годы. Не ждать, когда все закончится и перейдет в другую фазу, прежней жизни. К этому моменту мы уже должны быть готовы.

Поэтому все, что планируем и растим в музее, осуществляется в обычном и даже чуть более быстром режиме. И планируем выставки, образовательные проекты нового качества, существование старых любимых проектов — и не только в Москве, но и в наших филиалах в разных городах.

— Несмотря на все сложности, вам все-таки удалось показать выставку "От Дюрера до Матисса". Помню, как весной ее открывали онлайн и в прямом эфире и как было непривычно видеть пустой музей. Летом Пушкинский распахнул двери, и все были счастливы, что можно увидеть эту выставку. И сейчас она завершилась досрочно, но, можно сказать, удачно — всего на два дня раньше планового закрытия. Сколько человек успело ее посмотреть?

— Выставку посетили более 92 тыс. человек. Мы в целом очень ограничивали посещение, ради безопасности посетителей и сотрудников. Поэтому, может быть, это не самое большое количество, но это были наши верные посетители. Самое потрясающее, что выставка закрылась всего лишь на два дня раньше, но количество звонков и записок "нельзя ли посмотреть?" огромное.

Но есть более грустные вещи — у нас не будет фестиваля "Декабрьские вечера"…

— Впервые за всю историю музея.

— Весь этот год такой, что все "впервые", честно говоря. Да, так случилось, что выставки, концерты отменяются. Мы стараемся сделать так, чтобы "Декабрьские вечера" прошли в формате онлайн-трансляции в те же дни, когда мы планировали концерты в музее, чтобы у людей была возможность ощутить себя частью этого события. Сейчас ведем переговоры на эту тему.

— Не было планов перенести фестиваль, несмотря на то, что это "Декабрьские вечера", на весну, например?

— Конечно, была идея, у нас все идеи проработаны. Но это невозможно, потому что у всех свой график, у всех своя жизнь: планы у нас, у музыкантов. Все это не совмещается и не дает нужного ощущения. Хотя мне очень хотелось, как в сказке "Двенадцать месяцев", июнь назначить декабрем. Но это неправильно. Нужно зафиксировать тот момент и ту точку истории, в которой ты находишься, и  делать это с достоинством. Поэтому не будем суетиться, будем проживать сегодняшний день и готовить следующий.

— Недавно вы упоминали, что готовите к июню проект с Грецией о минойской цивилизации, погибшей 3500 лет назад от извержения вулкана и цунами на греческом острове.

— Это будет мировая премьера одного из великих сокровищ мировой культуры. Этот остров настигла такая же природная катастрофа, как когда-то Помпеи. Но мы имеем дело со значительно более древней культурой, практически неизвестной мировому сообществу. Очень мало вещей осталось известно: всего лишь три фрески, немного керамики. Некоторые ученые считают, что то, что было найдено, и есть остатки Атлантиды. Выставка называется "Сокровища Акротири".

Выставка запланирована на Год Греции и России. Власти двух стран пытаются приложить все усилия, но просто очень сложное время, денег нужно достаточно много, транспортировка очень сложная. Но мы стараемся изо всех сил это сделать, и, конечно, это будет невероятным событием. К нам приедут со всего мира смотреть эту выставку.

— Еще вы говорили, что в 2023 году планируете проект с Лондонской национальной галереей?

— Да, это первое такое партнерское сотрудничество Лондонской галереи и российского музея. Проект посвящен постимпрессионизму. Выставка должна пройти на двух площадках: в Национальной галерее и у нас в музее. Я бы хотела, чтобы он открыл нашу Галерею искусства импрессионистов и постимпрессионистов, ее появление к 2023 году уже совершенно реально.

— Конечно, пока очень трудно представить себе 2021–2023 годы. Уже боишься планировать дальше, чем на завтра, но хочется помечтать. Если вернуться к настоящему и ближайшим проектам, скоро Новый год и каникулы, и у многих есть традиция приходить в Пушкинский музей, в определенные залы, к любимым произведениям. Вы готовите какие-то подарки для них? Может, какие-то фильмы, как, например, к "Ночи музеев" Пушкинский музей сделал фильм-экскурсию с художником Дмитрием Гутовым.

— Планируем много разного. Конечно, думаем о том, что впереди декабрь и январь, традиционные месяцы, когда люди должны как-то легче дышать грудью. Так что подарки будут!

— У вас есть какой-то лайфхак, как справляться со всем в условиях тотальной неопределенности?

— Знаете, это часть истории. Всякий раз, когда я горюю по поводу этого недостатка живой жизни, то сама себе говорю: "Мы запомним это". И правда, мы все эти моменты фиксируем каждую секунду как что-то уникальное, и к этому нужно относиться именно так.

Конечно, я надеюсь, что такой год не повторится. Он не может повториться в таком же, как мне кажется, качестве. Мы уже станем опытнее во всех смыслах: и с точки зрения восприятия мира, и с точки зрения подготовленности к таким острым ситуациям, и с точки зрения понимания угроз. Наша подготовленность, способность анализировать происходящее даст возможность получить больше шансов в будущем году, поэтому следующий год будет лучше, а последующие — еще лучше. Есть большие планы и много важного. Никто не может отнять у нас эту возможность творчески относиться к жизни и ждать от нее лучшего.

И поэтому в будущем году будет и выставка коллекции Морозова в Париже, в Москве, и много разных выставок. Обязательно откроем выставку Билла Виолы — великого американского художника. Его проект поднимет наш дух и расширит сознание. Сделаем еще много интересного и в Москве, и за пределами Москвы. Пошумим еще, пошумим!

К списку новостей