14 мая 13:04 • РИА НОВОСТИ
Новости СМИ

Реаниматолог рассказал о лечении вахтовиков на Ямале

Первые тяжелые пациенты с коронавирусом, прежде всего из числа рабочих-вахтовиков, появились в больнице Нового Уренгоя в середине апреля. С тех пор поток заразившихся нарастает, а завотделением реанимации Руслан Азатович Нугуманов каждый день смотрит из окна гостиницы на крышу своего дома, куда ему пока нельзя возвращаться.

В рамках специального проекта РИА Новости и сайта стопкоронавирус.рф "Вирус, который мы победим вместе. Истории врачей" Нугуманов рассказал, какие проблемы выявила нынешняя пандемия для реаниматологов и почему коронавирус оказался тяжелым испытанием для вахтовиков.

Отельная реанимация

Новый Уренгой – крупнейший по величине город Ямало-Ненецкого округа. По информации местных властей, коронавирус сюда завезли туристы, далее инфекция распространилась по городам, крупные очаги возникли на месторождениях, десятки вахтовиков с подозрением на COVID-19 начали доставлять в больницы округа в середине апреля.

Заведующий отделением реанимации Новоуренгойской центральной городской больницы Руслан Нугуманов был одним из тех, кто готовился к приему больных по худшему сценарию – под коронавирусных больных разворачивали отдельную реанимацию, врачи подводили аппаратуру, изучали рекомендации, созванивались с коллегами, имеющими опыт работы с такими пациентами.

"Первый раз нас позвали в инфекционный госпиталь, и мы заступили на работу здесь 19 апреля. Хотя в то время госпиталь уже функционировал вовсю, но первые тяжелые пациенты стали поступать 19 апреля. Часть больных с сопутствующими патологиями. У нас первый пациент был с избыточной массой тела - 145 кг, сахарным диабетом, артериальной гипертензией - достаточно большой набор, который на фоне коронавируса утяжелил течение", - говорит Нугуманов.

По его словам, когда ему поручили подобрать кандидатуру заведующего новым отделением реанимации, он сам вызвался его возглавить: во-первых, объясняет Нугуманов, было интересно, во-вторых, понимал, что докторам на чужих территориях, где открываются новые палаты реанимации, будет сложно. Пока в этом отделении работают три врача, и хотя существует строгий график, иногда медики приходят в отделение во внерабочие часы, понимая, как тяжело коллегам.

"Больных, которые на ИВЛ, переворачивать на живот надо, это трудоемкая манипуляция, там много проводов, дыхательный аппарат, эти доктора по воле души и с профессиональным желанием приходят, помогают, я им благодарен. И хотел бы отметить молодых докторов, которые пошли сюда работать, причем, когда я предложил им пойти работать, учитывая, что болезнь заразна и относится к опасным инфекциям, они не сомневались и сказали "мы пойдем", - говорит заведующий отделением.

Инфекция "на голову" выше

При этом для врачей ситуация уникальна как раз своей новизной. Привыкшие справляться с относительно новыми инфекциями - атипичной пневмонией, птичьим и свиным гриппами, - здесь доктора столкнулись с инфекцией мало изученной вообще в мире, поэтому рекомендации - рекомендациями, но собственный опыт пришлось нарабатывать непосредственно "в бою".

"Эта инфекция на голову выше, она особенная в своем течении, менее изученная, ну и, конечно, с профессиональной точки зрения очень интересно с ней соприкоснуться. Не всегда получается все как на бумаге, иногда нужно и старое что-то применять, и новое что-то придумать", - поясняет реаниматолог.

Первую неделю, вспоминает он, приходилось привыкать не только к работе в новых условиях, в новой реанимации, но и к средствам индивидуальной защиты, что было непросто, учитывая, как важна точность манипуляций для реаниматолога.

"Вот я ношу очки, сверху еще очки, сверху защитный щиток, и между моими глазами и пациентом оказывается еще три преграды. Защитный костюм, сверху одноразовый костюм, два слоя перчаток - это, конечно, внесло определенные сложности, но мы справляемся. Не очень удобно, но такие обстоятельства, приходится привыкать, адаптироваться", - улыбается реаниматолог.

Аппараты ИВЛ

Многие называют анестезиологов-реаниматологов элитой медицинской службы – от них зависит не только здоровье, но и жизнь пациента. "Наша специальность, скажем так, невидима для общих глаз, и с нами обычно сталкиваются в крайнем случае. Конечно, нынешняя ситуация привлекла внимание к таким специальностям, как инфекционисты, которые всегда работают обособленно, в другом корпусе. А сейчас внимание заострено на наших двух специальностях - инфекционистах и анестезиологах-реаниматологах", - считает Нугуманов.

Он также надеется, что проблемы, которые выявила нынешняя пандемия, не забудутся со временем, когда стихнет накал коронавирусных страстей, а будут постепенно решены. "Ситуация с коронавирусом показала нехватку аппаратов ИВЛ. На мой взгляд, в России нет достаточного производства высококачественной отечественной аппаратуры", - приводит пример реаниматолог.

По его словам, российские аппараты ИВЛ зачастую по своему качеству, функциональности и надежности уступают европейским. При этом мощностей российских заводов, по его мнению, не хватает для обеспечения аппаратами в критической ситуации всей страны. "Я надеюсь, правительство обратит на это внимание и как-то разовьется этот вопрос в дальнейшем", - поясняет Нугуманов.

Жизнь в изоляции

Заканчивая все дела на работе, завотделением выходит из больницы и идет в сторону дома. В 200 метрах от него поворачивает в гостиницу – с начала "коронавирусных" будней он и его коллеги живут в изоляции. По его словам, члены семьи отнеслись к этим ограничениям с пониманием, хотя, как и все семьи медиков, очень переживают из-за того, что происходит.

"Они скучают, я тоже. Из окна гостиницы видна крыша моего дома. Благодаря современным технологиям мы, конечно, общаемся и по видеосвязи, и просто так созваниваемся", - рассказывает реаниматолог.

Что касается опасений за собственное здоровье и состояние коллег – от них никуда не денешься, отмечает он, но все в команде медиков стараются заботиться друг о друге, соблюдать меры безопасности: "мы команда, нам нужно работать вместе и беречь друг друга".

При этом в реанимации каждый день идет борьба за жизни пациентов. На первом этапе тяжелых больных вводят в искусственный сон и подключают к аппарату искусственной вентиляции легких. А по мере улучшения анализов и показателей, врачи начинают их "пробуждать", общаться, объяснять, что происходит.

"Реагируют по-разному, некоторые более спокойно, некоторые более возбужденно, потому что для простого обывателя все это непривычно. Первый пациент, который был, говорит: "Спасите меня, я хочу жить", когда мы его только подключали к аппаратуре", - вспоминает Нугуманов и поясняет, что даже в таких ситуациях, когда у любого человека защемит сердце, реаниматолог обязан абстрагироваться от эмоций и сделать все возможное, чтобы выполнить просьбу пациента и свой профессиональный долг.

Сейчас основной контингент в больнице – вахтовики с месторождений. Народ крепкий, выносливый и в целом физически здоровый, но и среди них есть те, для кого коронавирус оказывается серьезным испытанием.

"Мы переживаем, думаем, что можно еще для них сделать, понимаем, что вахтовиков где-то далеко ждут, у них свои семьи, дети, как и у нас, нужно сделать все, чтобы они вернулись домой. Много говорят про эмоциональное выгорание в нашей специальности, но главное в таких ситуациях - трезвое размышление. Так что эмоции немного на второй план отходят, а остается трезвое понимание, что ты должен сделать все, что в твоих силах", - считает реаниматолог из Нового Уренгоя.

Сегодня он пока и не помышляет об отдыхе. Говорит, как только коронавирусных больных станет меньше, надо возвращаться в "родную" реанимацию – ведь больных с другими заболеваниями не стало меньше. "Ну, и в отпуск когда-нибудь пойдем, но так далеко пока не загадываем", - признается Нугуманов.

К списку новостей